На делянке всё выглядит почти как раньше.
Харвестер валит и раскряжёвывает. Форвардер вывозит сортимент. Лесовозы уходят на нижний склад. Люди работают, техника наматывает моточасы, объём постепенно закрывается.
Но владельцы лесозаготовительных предприятий всё чаще говорят об одном и том же: работы меньше не стало, а денег после всех расходов остаётся всё меньше.
В 2025 году объём лесозаготовки в России сократился примерно на 10% — до 176 млн кубометров. Это один из самых низких показателей за последние годы. В отрасли также предупреждали, что при неблагоприятном сценарии снижение может продолжиться и в 2026–2027 годах.
Почему предприятия сокращают смены и отказываются от части объёмов, хотя лес никуда не исчез?
Цена кубометра не успевает за расходами
Главная проблема знакома практически каждому подрядчику: стоимость работ и древесины растёт медленнее, чем затраты.
За последние годы подорожало практически всё:
- топливо и масла;
- шины, цепи и расходные материалы;
- ремонт и запасные части;
- перевозка техники;
- зарплаты операторов и механиков;
- лизинг и кредиты;
- доставка древесины с удалённых участков.
На бумаге предприятие может показывать хороший объём. Но после расчёта топлива, зарплат, ремонта, перевозки и обязательных платежей становится понятно, что каждый кубометр приносит всё меньше.
Особенно тяжело тем, кто работает по давно согласованной цене, а расходы пересматривает каждый месяц.
Получается парадокс: техника занята, люди работают, объём растёт — а свободных денег на развитие нет.
Дальняя делянка может оказаться невыгодной
Раньше предприятие часто брало участок, ориентируясь прежде всего на объём и качество леса.
Теперь всё чаще приходится считать не только кубометры, но и расстояние.
Чем дальше делянка от дороги, нижнего склада или покупателя, тем дороже обходится каждый этап:
- Доставка техники.
- Подвоз топлива.
- Выезды механика.
- Строительство и содержание лесной дороги.
- Вывоз готовой древесины.
- Возвращение пустого транспорта.
Иногда лес на участке есть, документы оформлены, техника готова работать — но экономика не сходится.
Один серьёзный ремонт, затянувшаяся распутица или увеличение плеча перевозки могут полностью съесть прибыль с участка.
Поэтому часть предприятий сознательно отказывается от дальних или сложных делянок. Лучше заготовить меньше, но получить положительный результат, чем закрыть большой объём ради оборота.
Дорогие кредиты тормозят обновление техники
Лесозаготовка требует больших вложений.
Нужно финансировать топливо, зарплаты, ремонты и доставку задолго до того, как заказчик полностью оплатит готовый объём. Одновременно многие предприятия продолжают платить лизинг за машины.
При высокой стоимости кредитов компаниям сложнее:
- покупать новую технику;
- держать оборотный запас денег;
- заранее закупать крупные узлы;
- создавать резервный парк;
- спокойно переживать задержки оплаты.
В итоге техника продолжает работать, но обновление откладывается.
По отраслевым оценкам, импорт лесозаготовительных машин после 2021 года сократился примерно на 60–70%. В 2024 году в Россию ввезли около 300 машин, а оценка на 2025 год составляла примерно 340 единиц — существенно меньше потребностей рынка.
Новый харвестер или форвардер можно привезти, но сама покупка, логистика и последующее обслуживание обходятся дорого.
Поэтому предприятия чаще вкладываются в уже имеющийся парк.
Старые машины требуют всё больше внимания
Большая наработка сама по себе ещё не означает, что машину нужно списывать.
Многие Ponsse и John Deere с серьёзными моточасами продолжают стабильно работать. Всё зависит от обслуживания, операторов, условий эксплуатации и истории ремонтов.
Но с возрастом меняется характер затрат.
Раньше предприятие могло планировать несколько крупных ремонтов в год. Теперь техника постепенно начинает забирать деньги небольшими, но регулярными неисправностями:
- потекло соединение;
- появился люфт;
- возникла ошибка по электрике;
- начал шуметь редуктор;
- потребовался очередной ремонт головки;
- снова пришлось вызывать механика.
Каждый отдельный случай может показаться мелочью. Но за месяц такие остановки превращаются в потерянные смены и незакрытые объёмы.
Осенью 2025 года представитель Segezha Group предупреждал, что к 2028 году износ парка лесозаготовительной техники в России может достигнуть 90%. Это оценка участника рынка, а не официально установленный факт, но она хорошо отражает тревогу внутри отрасли.
Слабый спрос проходит по всей цепочке
Лесозаготовитель находится в начале длинной цепочки.
Дальше идут лесопильные предприятия, производители плит, фанеры, мебели, упаковки и строительных материалов.
Когда строительство замедляется, покупателей мебели становится меньше, а экспортные цены снижаются, переработчики начинают осторожнее закупать сырьё.
В результате лесозаготовитель сталкивается с тремя ситуациями:
- объём закупки сокращают;
- цену стараются удержать или снизить;
- оплату переносят на более поздний срок.
По данным за 2025 год, снижение лесозаготовки связывали не только с техникой, но и с высокой ключевой ставкой, укреплением рубля, логистическими трудностями и перестройкой экспортных потоков.
То есть проблема начинается не только на делянке.
Если конечный рынок не покупает готовую продукцию, давление постепенно доходит до того, кто валит и вывозит лес.
Большой объём больше не гарантирует хороший результат
Раньше рост предприятия часто измеряли кубометрами.
Больше техники, больше смен, больше заготовленного леса — значит, бизнес развивается.
Сейчас одного объёма недостаточно.
Можно заготовить больше соседей, но потерять деньги из-за дальней перевозки, постоянных ремонтов и дорогого финансирования. А можно сознательно работать меньше, выбирая только те участки, где остаётся нормальная маржа.
Поэтому всё большее значение приобретают:
- фактическая себестоимость одного кубометра;
- расход топлива по каждой машине;
- количество часов простоя;
- стоимость ремонта на моточас;
- расстояние до покупателя;
- скорость оплаты;
- прибыльность каждой отдельной делянки.
Лесозаготовка постепенно превращается из гонки за объёмом в жёсткий финансовый расчёт.
Кто останется работать
Полностью отказываться от лесозаготовки отрасль, конечно, не будет.
Древесина нужна строительству, мебельному производству, целлюлозно-бумажным предприятиям и экспортёрам. Но рынок, скорее всего, продолжит меняться.
Слабее всего себя будут чувствовать компании, которые:
- не знают реальную себестоимость;
- работают только ради оборота;
- не имеют запаса на крупный ремонт;
- зависят от одного покупателя;
- берут любые участки без расчёта логистики;
- слишком долго ждут оплаты.
Устойчивее окажутся те, кто считает каждый кубометр, выбирает прибыльные участки, планирует ремонты и не допускает, чтобы одна неожиданная поломка остановила всё предприятие.
Лес в России есть.
Техника пока работает.
Люди по-прежнему выходят в смены.
Но сегодня лесозаготовка — это уже не только умение быстро и качественно заготовить древесину. Это ещё и способность сохранить деньги после того, как оплачены топливо, перевозка, ремонт, кредиты и зарплаты.